Маленький приход. Православный Шерегеш
Маленький приход
„Не бойся, малое стадо!“ Лук. 12:32
На первую страницуРеквизитыКарта сайта
Sheregesh.org / Личная страничка / В темнице был...

В темнице был...

«В темнице был, и вы пришли ко мне…»
(Мф. 25,36)

Записки простого священника

На одном из епархиальных собраний возник жаркий спор: вслед за докладом благочинного пенитенциарного округа один из заслуженных священников высказал мнение, что работа в колониях вообще бессмысленна. Такое убеждение сложилось у него на собственном опыте. Батюшка рассказал, что его подопечные, пришедшие, казалось, к Церкви, после окончания сроки брались за старое. Один сразу попал в тюрьму, другой ограбил храм, третий вообще нечто ужасное совершил... По мнению этого протоиерея, коэффициент полезного действия в таком исправлении чрезвычайно низок. А на тревогу благочинного пенитенциарного округа по поводу того, что баптисты «наступают на пятки», заслуженный батюшка в сердцах ответил: «Ну и пусть!»

Спор не привел к единому мнению высокое собрание, тем более что не у каждого приходского священника есть такая тяжелая и непростая обязанность — посещать колонии.Цель написания этих заметок не в том, чтобы убедить всех в неправильности позиции этого протоиерея, а в желании просто поделиться своими наблюдениями, сделанными за четырехлетний период посещения колонии строгого режима.Да, еще хочу сказать, что не верил я тогда батюшке-спорщику, чувствовал, что он просто «выпускает пар» и скоро снова поедет в зону, будет исповедовать, причащать, помогать, и будет его сердце болеть за все увиденное и услышанное в этой "юдоли плача".

Подойди ко мне поближе, чтобы лучше слышать...

Ох как не хочется окунаться в атмосферу этого спрессованного мужского зла... Запах, серость, специфическая «зоновская» эстетика. Стенды и плакаты: «Не оскорбляй пищу бранным словом».

Первые беседы проходили в столовой. Сгоняли весь лагерь. По команде все рассаживались по лавкам, дико вращая глазами. Шесть-семь сотен глаз смотрят на меня выжидательно. Что можно сказать в таких условиях? Общие фразы. Призыв к покаянию, брошенный в толпу, бессмыслен. Прошу администрацию лагеря такие сборища не практиковать. Понятно, что нужно более близкое общение. Но где? В зоне только баптистский молитвенный дом. Предлагаю построить свой храм в стиле православных северных рубленых церквей, благо зона живет заготовкой леса, и желающих работать на строительстве храма я рассчитывал найти. Забегая вперед, скажу, что это не удалось. За четыре года сменилось три начальника колонии, хозяйственная жизнь почти заглохла. Экономический кризис, возникшая неопределенность не способствовали появлению храма в колонии. Да и зачем устраивать «парад церквей»? Выстроить в ряд православную, баптистскую, потом мечеть? Этому не будет конца...

Хороший человек Подполковник Элбакидзе

Вопрос разрешился неожиданно просто благодаря личной позиции заместителя начальника колонии по оперативной работе 3. Э. Элбакидзе. Он сказал: «У нас православная страна.. Баптистский дом мы преобразуем в православный храм». Для меня оправданием служило то, что работы по его строительству велись за счет колонии. Я взял благословение владыки Софрония на этот непростой шаг... и мы вселились! Провели кое-какую реконструкцию, ознаменовали крышу куполом с православным крестом, построили иконостас. По сей день продолжаются благоустройство церквушки. Так, благодаря активной позиции одного начальника ситуация изменилась коренным образом. Появился храм, в нем крестится молится и учится молиться тюремный люд.

Подполковник Зураб Элиозович Элбакидзе — один из самых интересных людей в администрации колонии. Я испытываю глубокую симпатию к этому по-кавказски мудрому и веселому человеку. Много раз мы с ним беседовали по душам, и мне нравилось, что любая моя просьба, встречала его поддержку, а если зависела только от него, выполнялась точно и в срок.

«Мне хочется общаться с одними людьми, — говорит он, — приходится проводить большую часть времени, мягко говоря, не самыми лучшими представителями человечества». Такова сущность работы. Поразительная ответственность, отцовская забота о своих подчиненных, неравнодушие — все это в характере подполковника Элбакидзе. Перевели его на повышение. А я вспоминаю, как крестил его детей, как привел он в зону старшеклассников, проходивших при роте охраны сборы по начальной военной подготовке, как поставил напротив мальчишек шеренги заключенных и сказал: «Смотрите! Внимательно смотрите друг на друга!» Какая прививка! Хочу надеяться, что это на всю жизнь.

О сектантской работоспособности и православной беспечности

Сказать, что всегда отношения с администрацией складывались удачно, — значит погрешить против истины. А сказать, что работать в тюрьме сложно, — значит ничего не сказать! Не хочется вспоминать плохое, тем более что отношения с некоторыми людьми, не клеившиеся раньше, благодаря обоюдному желанию понять друг друга стали дружескими. Да и что греха таить, часто некоторое непонимание нашей позиции мы вызываем сами. В разговоре с бывшим замполитом Ю. И. Жуковым выяснилось, что на неоднократные приглашения сюда православных священников он получав отказ. Точнее не отказ, а просто не приезжали и все...

А в то же время баптистский проповедник демонстрировав «чудеса» целеустремленности. В проповеди, «укротил» неуправляемого бузотера, обходил штрафной изолятор — камеру за камерой. Ничего подобного от православных Жуков не видел, а видеть, как выяснилось, хотел.

Но и у меня, принимающей все упреки в свой адрес, тоже есть претензии. Часто вступающих со мной в беседу приходится поправлять. На заявления, — «А вот у вас в церкви...» отвечаю: «Не у вас, а у нас. Ты же крещеный, православный!» Как медленно мы возвращаемся к отеческой вере! Корим духовенство, но за собой никакой ответственности не чувствуем. Ставим батюшкам в пример «трудолюбивых» сектантов, даже не пытаясь понять сущность протестантского сектантского подхода к духовному исцелению осужденных, где нет покаяния, нет душевно боли... «Скажи, что Иисус Христос твой Спаситель, и Он все сделает за тебя». Как примитивно! Человек просто обманывается! Остается лишь непомерное чувство гордости, нетерпения,и — лакмусовая бумажка христианства — нет выстраданной любви к заблудшим, грешным, нет любви к врагам! Но в умах и сердцах большинства все-таки потихоньку возрождается наша самая лучшая вера, да вот только пока не в «ногах». Болезнь нового века — «Почему в церковь не ходишь?» — «Некогда!»

Чтобы не стать «политруком»

Жилая зона расположена в нескольких километрах от поселка. Добираться нелегко. Туда-сюда много не набегаешься. Решил посещать не менее раза в неделю. Долго вычислял, когда лучше, оказалось — в воскресенье. Когда-то было полегче с транспортом и бензином, помогала администрация, но вот уже три года «самовывозом». Пробовали по средам читать акафист святителю Николаю, ведь тюремная церковь в честь него, но бабушек-певчих трудно вдохновить поехать в зону. Пока остановились на беседах и молебнах в великие праздники и в воскресенья. Придешь, дежурный по храму обегает отряды, выкликает православных. Собираются по-разному. В настоящее время не менее двадцати человек. Когда я вначале приметил, что каждый раз приходят все новые, сильно сокрушался. Не формируется костяк, и все тут. Сейчас немного успокоился... Иду по зоне или рядом с колонной, отправляющейся на работу, вижу много знакомых. Здороваются... Нужен ли штатный тюремный священник? Да, нужен. Но, упаси Господь, только не в рядах самой исправительной системы! Священник не имеет права стать очередным «политруком». Он должен печаловаться о смягчении условий содержания заключенных, разъяснять им необходимость почитания властей предержащих, непрестанно напоминать тем и другим, что любой человек есть образ Божий.

... Всегда за беседой разбираем воскресное Евангелие. Все внимательно слушают. Стараюсь перевести разговор на житейские образы, тогда оживляются. Любят рассуждать о политике. Абсолютно все признают за собой вину, но к таинству покаяния обращаются немногие. Еще меньше хотят причаститься. В хоре петь не хочет никто, но на молебне поворачиваешься, дирижируешь — поют. За беседами многие спят. В храме всегда тепло, натоплено. Один поворачивается к соседу и начинает ругаться: «Ты что, сюда спать пришел?» Я запрещаю будить. Если спят, значит, не боятся, расслабляются, а значит, доверяют. Церковь как убежище от напряженных жестоких будней.

И еще впечатления, которыми хочется поделиться: на Крещенье обошел всю зону, за мной шел дежурный и подносил ведра со святой водой. Кропил я все и всех. В камерах сквозь крошечные дырочки ребята кричат: «Батюшка, давай побольше!» А в особом месте, где содержатся совсем неуправляемые, попросили меня пропустить к ним за три решетки. Захожу: не камера, а иконостас! Кстати, у половины всех осужденных у изголовья иконы, православный календарь. «Почему в храм не ходите?» Времени, наверное, тоже нет...

Где еще не ступала нога Карышева!

После некоторого периода недопонимания решили мы с руководством колонии дружить. Но как сделаться поближе друг к другу? Давайте брать пример с нашего начальства. Ваш генерал с нашим владыкой заключают договоры, составляют планы сотрудничества и этим показывают нам — договаривайтесь. Подумали и решили: будем повышать православное образование сотрудников колонии. Первоначально договаривались о рели-гиоведческих лекциях, но вскоре представилась возможность получше. Руководитель Духовного центра Новокузнецкого института повышения квалификации К. Л. Карышев предложил курс лекций «Основы православия».

Говорят, в Кемеровской епархии еще есть места, куда не ступала нога Константина Львовича Карышева! Но таких мест совсем немного. С воодушевлением мы открыли курсы с приветственного слова этого неутомимого труженика на ниве православного образования. Занятия начались. Но, как и в тюрьме, когда подыскиваешь узнаваемые образы и говоришь о семейных и бытовых отношениях, а если еще и о политике — взрыв интереса, заговоришь об этике, морали, пробуешь знакомить с азами богословия — народ начинает зевать. Чередую легкую информацию с «гранитом» Слова Божьего. Но и упрощать слишком нельзя: православие — это вершина богословской мысли.

И вот в конце лета — окончание курсов. Собрались на вручение свидетельств государственного образца о повышении квалификации все, кто наиболее ответственно подходил к занятиям. Константин Львович говорил о нашем благом деле, и мои тревоги и волнения куда-то улетучиваются. А ведь все время переживал: может быть, никому это не нужно?

Помолитесь о нас, дорогие читатели!

Заканчивая свои заметки, напомню, что основным моим приходом тюремный храм не является. Посещая зону, хочется побольше времени проводить со своими тюремными прихожанами и чаще бывать у них. Но другие дела требуют времени и сил, ведь я еще и настоятель Иверской церкви пос. Шерегеш. Много забот с разваливающимся храмовым помещением — бывшим детским садом. Тяжело движется дело возведения нового храма в поселке. Что интересно, на строительстве будущего храма изъявляют желание поработать много расконвоированных заключенных.

Помолитесь о нас, дорогие читатели! Помяни, Господи, владыку нашего Софрония, генерала Семенюка, подполковника Юрия Барова, капитана Андрея Попова, капитана Владимира Калганова, майора Игоря Шафикова, осужденных рабов Божиих Юрия, Сергия, Михаила, Владимира, Олега и меня, недостойного иерея...

Священник Игорь Киров, п. Шерегеш.

НА СНИМКАХ: священник Игорь Киров со своей паствой; слушатели православных курсов, третий слева — К. Л. Карышев.

священник Игорь Киров со своей паствой

слушатели православных курсов

Газета «КУЗБАСС», 31 октября 2001 г.

     
 
Powered by
oocms, 2oo5
    Народный каталог православной архитектуры  Mustag.ru